Да, Великая Отечественная война закончилась в 1945 году взятием Берлина и капитуляцией немцев. Но пока еще можно сохранить подробности того времени, без которых нельзя понять, что же все-таки помогло победить, необходимо это делать. Нельзя, чтобы память превращалась в трафаретные картинки, обвитые георгиевской ленточкой. Ведь война –это не только боевые действия, а Победа – не красный флаг над рейхстагом. Это мысли и чувства людей, переплетающиеся с непостижимо трудными обстоятельствами жизни. Это постоянная точка отсчета для ответа на вопрос: «А как бы я поступил на месте деда или бабушки?». Когда фашисты напали на Советский Союз, Евгении Корешковой, было всего шестнадцать. Её отца забрали на фронт, а мать осталась с четырьмя детьми. Женя была самым старшим ребенком и маминой помощницей в воспитании трёх братьев. Девочка была, по сути, ребенком, однако с недетскими проблемами – недоеданием, недосыпанием, физической усталостью. В 17 лет она попала на фронт.
– В августе 1944 , когда Россонский район освободили, мне прислали повестку явиться в военкомат, – вспоминает сейчас девяностолетняя бабушка Женя. – Оттуда и направили в санитарный отряд медицинского госпиталя. Штаб госпиталя тогда находился на месте нынешнего магазина «Спутник». Мне выдали обмундирование. Однако здесь мы простояли всего три дня. В то время в Латвии шли ожесточенные бои, и госпиталь «переехал» туда.
Сначала Женя была «на подхвате» у врачей, позже её перевели в операционное отделение. Но и там она только училась помогать раненым. А пострадавшие «шли» нескончаемым потоком. И сейчас Евгения Михайловна вспоминает это с ужасом в глазах. Через несколько недель «боевого крещения» молодая девушка приняла присягу. К тому времени она наловчилась перевязывать раненых и стала правой рукой врача.
– Тяжело было, детка. Бинтов не хватало – стирали использованные. Бойцов принимали, у которых оторвало руку или ногу. Слезы утираю, успокаиваюсь, вокруг всем и так тяжело было, не к чему чувства показывать. Много умирало солдат. Многие жить не хотели, калеками домой возвращаться. Плакали. А мы успокаивали, мол, война же, много таких, а тебя мать дома ждет, не раскисай». Тяжелораненых переправляли за линию фронта самолётом ночью.
Бывало, каждую свободную минуту придумывали себе интересное занятие: пели, танцевали, шутили. Главное было – не думать о страхе перед бомбежками… А немцы бомбили стратегические объекты, но иногда попадали и в жилые дома. Во время налетов все, естественно, прятались в бомбоубежищах. А потом к нам раненых несли, везли....
– Поэтому, детка, если говорят, что на войне не страшно, ты не верь. Врут.
Последней «горячей» точкой» стоянки госпиталя стала Румыния. Сотни жизней врачи и санитарки успели спасти и там. А потом пришел приказ свернуть госпиталь, сдать одежду, медикаменты. Куда нас повезут, никто не знал. Погрузили в эшелоны – и в путь. Ехали и ночью, и днем, двое суток просто стояли, а потом вагоны перецепили, и снова в дорогу. Когда прибыли на место, оказалось, что вернулись обратно. Тогда начальник госпиталя объявил, что война закончилась. Оказывается, нас везли в Германию, но не успели. Кто-то плакал от горя, что некуда возвращаться, другие ликовали от радости. По случаю Победы нам даже налили по 150 граммов водки. Позже санитарный отряд перевезли в Одессу ,а в августе 1945 мы демобилизовалась.
Когда после войны Евгении Михайловне выписывали документы, у неё была возможность остаться в любом городе, но она вернулась домой, в Зелёную Рощу. Нужно было помогать матери и братьям.
– После войны жили очень плохо. Но работы я никакой не боялась. Кем только не трудилась – и сторожем, и уборщицей, и раздатчицей в центральной больнице. Оттуда и ушла на пенсию.Так жизнь и пролетела незаметно, – говорит бабушка.
Еще Евгения Михайловна воспитала трёх дочерей. Богата она и на внуков и правнуков, которым часто рассказывает о той войне....
