Вячеслав Сенченко. Отменный пулемётчик, стрелок, воин. Награждён медалями «За отвагу», «За воинскую доблесть», имеет «Знак воинской славы» от благодарного афганского народа. Не раз он в упор смотрел в безжалостные глаза смерти. Получил боевое ранение, но благодаря Ангелу-хранителю остался жив, чтобы вернуться домой…С 1991 года он возглавляет Россонскую районную организацию Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане.
– Сегодня, вспоминая об Афганистане,какие Вы испытываете эмоции ?– Когда я говорю «Афган», то имею в виду не страну Афганистан, а ту среду, ту территорию, ту войну, в которой принимал участие. И с этим придется жить всю оставшуюся жизнь. У войны в рамках одной человеческой жизни есть начало и нет конца. А эмоции – все же больше положительных, чем отрицательных. Нам было по 17 лет, и мы не боялись смерти. Видимо, мы еще не осознавали всего происходящего. Помню, как летели грузовым самолётом в Афганистан из Ферганы в Кабул, а при заходе на посадку стреляли вертолёты, так мы сначала подумали, что это салют в нашу честь.
– Как Вы пополнили ряды воинов-интернационалистов?– В 17 с половиной лет меня раньше времени призвали в армию, видимо, что-то напутали в документах. Проходил службу в десантных войсках Витебской дивизии. В «учебке» и определили, кто останется в Союзе, а кто отправится в Афган. Мне достался билет до Кандагара. Так что своё совершеннолетие я еще встречал в учебной части, а 19 лет – под обстрелом. К слову, родители узнали, что я нахожусь в Афганистане, только через год службы. Нам не запрещалось писать письма, но на конверте был указан лишь номер воинской части. Служить в Афгане выпало с 1987 по 1989 год, а 15 февраля 1989 года мы покинули территорию республики Афганистан.
– Помните первую боевую операцию?– Да. Это было в октябре 1987 года. Но сейчас не очень хочется возвращаться в те годы, даже в памяти. Скажу лишь, что каждое из боевых заданий было по-своему тяжёлым как физически, так и психологически. Но сложнее всего было сопровождать колонны. Помню, в 1988 году, когда сопровождали начальника штаба армии, попали под обстрел. Я был ранен, получил контузию, лечился в госпитале.
– Страшно ли было стрелять в первый раз?– Нет. Потому что, как правило, мы не определяли цели. «Духи» нападали из зелёной зоны, то есть они нас держали на мушке, а мы их не видели и отстреливались вслепую. Чувство страха появлялось ближе к концу службы, потому что многие уходили из жизни, не дослужив совсем чуть-чуть. Так погиб Николай Белодед, когда их подразделение было на операции в Кандагаре и попало в засаду. В нашем подразделении также погибло пять человек: ребята в обед должны были лететь домой, но командир батальона попросил сопроводить колонну, мол, успеете до самолёта.Так и не случилось – подорвались на мине.
– Были ли у афганцев свои поверья?– Когда собирались на боевое задание,чтобы вернуться, не заправляли постель. Еще обязательно у каждого на форме был нашит патрон с запиской, в которой указывались данные солдата : группа крови, рост, вес, адрес. Это делалось для того, чтобы в случае гибели опознать человека.
– Много друзей потеряли в Афгане или, наоборот, приобрели?– Я приобрёл двух друзей. Мы вместе призывались, были в «учебке» и служили. К сожалению, в прошлом году одного из них не стало.
– Кто Вас ждал с войны? Как Вы поддерживали связь с близкими людьми?– Ждали родители, братья и сёстры. Но сказать, что они ждали, – ничего не сказать. Это скорее боль, разбавленная тревогой. Связь была единственной – письма.
– Снится ли Вам Афганистан?– Когда пришёл из армии, снился. И это было ужасно. Сейчас с каждым годом всё реже.
– Самое яркое впечатление за годы службы?– Когда к нам в 1988 году прилетал с выступлением Владимир Винокур. Вот это был праздник. А в остальном – обычные будни и бесконечная стрельба. Конечно, случалось, что развлекали себя песнями. Группа «Голубые береты» в основном находилась в разъездах по Союзу, а вот «Каскад» – на территории. Любили их послушать. Сами пели под гитару. У нас практически каждый третий умел играть на гитаре. И теперь, когда собираемся с товарищами-афганцами, я могу взять в руки инструмент, чтобы вспомнить…
– Часто собираетесь вместе?– В День памяти воинов – интернационалистов обязательно. Правда, с годами нас становится всё меньше и меньше: у каждого своя жизнь, свои проблемы, семья. Вот и в этом году мы обязательно встретимся, чтобы почтить память тех, кого уже нет с нами, и поговорить с теми, кто еще в строю.
– Чем Вы живете сейчас? Я имею в виду работу, увлечения.– Живу интересами своей семьй: жены, двух сыновей и маленькой внучки. Семья – это самое главное в жизни.
– Что пожелаете друзьям-однополчанам ?– Здоровья и только здоровья – это главное. А тем, кто погиб, отдавая свой долг, вечная память. Можно восстановить города, поднять из руин страну, но никто не воскресит тысячи людей, так и не успевших построить свой дом и воспитать своих детей. Мы этого никогда не забудем и не позволим забыть никому. Честь и слава вам, воины-интернационалисты!
