– Раньше я на старой автовышке работал, но она своё отжила. В прошлом году организация получила новую и вверила мне. Добротная машина: и в управлении лучше, и высоту другую берёт, пятиэтажку легко. Если надо и выше – на 24 метра выдвигается, – рассказывает между делом Александр Кондратьев и поднимает ввысь люльку с шифером.

Рабочие бригады Фёдор Болозев и Вадим Захарченко подхватывают стройматериалы и пускают в оборот. Сидеть некогда: ремонтируют кровлю дома № 4 по улице Октябрьской в МСО. Поэтому с Александром Васильевичем встречаемся на объекте. Впрочем, дел у него всегда с лихвой: один объект сдали, к другому перешли.    

– Поначалу было страшно управлять агрегатом: когда людей поднимаю – это всегда риск, – рассказывает он. – За 10 лет руку, конечно, набил, но всё равно осторожничаю. Поначалу шея  сильно затекала, а сейчас привык. Разве что без очков на солнце не обойтись, а в непогоду руки мёрзнут. Но это издержки профессии. 
Честно говоря, не предполагал, что сяду за такую машину. Работал простым водителем в ЖКХ. А потом «вышкарь» заболел, срочно искали замену. Попросили – подсобил. Тогдашний директор Александр Зыгмундович Петрович заметил, что у меня неплохо получается и отправил на курсы. Так что я специалист дипломированный: экзамен сдавал и “корочки» имеются.  (улыбается.) 

– Васильевич, ты лучше расскажи, как в одиночку банду брал, – кричат с крыши мужики и хохочут. 
– И не банду, а так, дебоширов, – отшучивается тот. 
Оказывается Александр Васильевич – милицейский пенсионер. 23 года Родине в Россонском отделе внутренних дел отслужил. Одно время даже кинологом. Участвовал в республиканских сборах в Барановичах. Там тренировались, обучали собак, чтобы те не боялись выстрелов, взрывов.  
– Во время дежурства поступил звонок: молодые люди дебош устроили в ресторане. Мы с Мухтаром всех троих задержали и доставили в отдел. Умнейший был пёс и очень хороший, – говорит Александр Васильевич. Да всего на службе хватало, только, это всё в прошлом. 

До того, как податься в милиционеры, Александр Васильевич съел пуд соли. Его отец был военным и рано погиб: Саше и двух лет не исполнилось. Мама строила личную жизнь. Сашку из Могилёва в Морочково забрали бабушка с дедушкой и заменили ему родителей. Вырастили, воспитали, на ноги поставили, выучили. Пусть в училище, но тогда замахнуться на институт мало кто осмеливался. Хотя Александр Васильевич человек рисковый: пробовал поступать и не лишь бы куда, а в Москву. 
– Всегда любил юмор, кино, сцену. Никому не говоря, поехал поступать в театральное. Пока на родине разыскивали, три тура прошёл, а в четвёртом, видимо, не хватило таланта, – вспоминает и смеётся он. – Значит, так надо было. Зато в Борковичах из меня толкового механизатора сделали. Сдал на права. Армейскую закалку получил: служил в морфлоте в Северодвинске. По возвращении устроился в морочковский колхоз «Родина». 
И на тракторе работал, и на комбайне. Интересно было: молодые, свободные, энтузиасты. Председатель просит землю подготовить, до ночи в тракторах трясёмся, стараемся. Тогда зарплата советскими 170 рублей выходила, а нам ещё 200 сверху премии выдавали. Конечно, стимул был. Сейчас время другое и люди. Молодёжь работать не сильно стремится, хочет больших и лёгких денег.  

Было дело, уезжал в Рубу, работал на производственном объединении «Доломит». Не остался, совесть замучила: бабушка с дедушкой старели, а помочь им было некому. Дети взрослые, разъехались по свету, кто куда. А дед прошёл войну, был ранен и остался инвалидом первой группы. Бабушка – узница. Её с дочкой угнали в Германию. Откуда у них здоровье? Вернулся. Как раз в органы набирали сотрудников. Так до прапорщика и дослужился, семьёй обжился.

 Когда ушёл на заслуженный отдых, дома сидеть не хотелось – сменил профессию. На пенсию и зарплату жить всё-таки легче и приятнее. Дочке и внучкам помогаю. Я же дважды дед: одна внучка в школу ходит, другая в садик. Супруга тоже в ЖКХ трудится. 
 

Да и бросать не хочется: техника новая, коллектив хороший. Пока есть силы, надо пользу приносить. Едешь мимо дома, глаз радуется, что мы красили или крышу отремонтировали, уличное освещение заменили, иллюминацию развесили. 

Бабушки и дедушки уже давно нет в живых. И дом старенький снесли. Пришлось отказаться: в Россонах давно купили свой. Огород разбили: картошечку посадим, помидорчики, огурчики вырастим. И хозяйство есть, хоть и небольшое, кур да пару собак, смотрим. Но я всё равно частенько приезжаю в Морочково: посмотрю деревья, которые мы сажали. Поностальгирую. Вспомню, как с дедушкой плели корзины из сосновой лучины. Он меня этому ремеслу научил. Родина...