Ровно семьдесят лет назад началась самая кровавая и беспощадная война ХХ-го столетия, унёсшая миллионы жизней наших соотечественников. Какой ту войну помнят те, кто пережил её? Что знают потомки героев спустя семидесятилетний рубеж, и как они чтят память о павших на полях жестоких сражений? 
Павел Иосифович Свиржевский, 82 года.– В начале войны мне было лишь 13, но я был взрослым пацаном, старшим братом для своей любимой сестрёнки Марийки. Ей тогда шёл 7-ой год. Уже несколько лет мы были сиротами – сначала отец трагически погиб, а потом маму поразила молния. В детдом нас по какой-то причине не определили.
Сестричку взяла под опеку семья родственников, а вот мне пришлось забыть про школу и начать работать. Я устроился пастухом и в день начала войны был в поле. Жили мы в деревне Воронино на Горбачевщине, а я пас коров в Россонах.
Деточка моя, что нам довелось увидеть, я и врагу не пожелаю: голод, скитания полураздетыми по лесам. А ещё вечный страх, что в тебя попадёт шальная немецкая пуля во время облав. Пуля не попала, а вот в лапы фашистов в 1943-м мы угодили. Мне шёл 16-й год. Немцы посчитали, что готов для рабского труда.
Нас погрузили в закрытые вагоны и отправили сначала в Литву, а потом прямиком в Германию в паробки к немецким бюргерам. Именно в том страшном голодном путешествии фашисты нанесли мне самую большую рану: на остановке по дороге в Германию в одном из литовских местечек осталась моя сестрёнка Марийка.
Она стояла рядом со своей подружкой, жадно ела хлеб, а поезд уносил нас вдаль, превращая в точку моего близкого и родного человека. Больше мы не виделись никогда. Что с ней, как она, выжила в том месиве страшных событий? Этого я так и не узнал, а сердце болит. И даже немецкий плен, тяжёлый труд на немцев, а потом служба в штрафбате советских войск после возвращения из Германии не были для меня таким испытанием, как расставание с сестрой…
Как сегодня моя семья отмечает день Победы? Торжественно, за накрытым столом, вспоминая о всех тех, кто положил жизни за Великую Победу. Я знаю точно, что страшней ужасов войны не может быть ничего. Своим детям я говорю: «Живите и радуйтесь, цените каждый день и будьте счастливы под мирным небом, отвоёванным для вас такой дорогой ценой!»
Ольга Лазаренко, г.п. Россоны, 38 лет.– О войне моё поколение знает не только по многочисленным художественным фильмам, учебникам истории, но и по рассказам очевидцев. Например, мой дедушка Пётр Парфёнович Медюто, был участником Великой Отечественной войны, служил пулемётчиком. Родился он в 1917 году.
В армию в то время призывали в 20 лет, и служили молодые люди, в отличие от нынешних призывников, три года. Сначала он принимал участие в советско-финской войне, а потом, так и не возвратясь на родную Верхнедвинщину, вступил в войну с немцами. Дело было в Мурманске.
До 1943 года он вместе с другими воинами сражался за свободу Советского Заполярья, за что получил две своих главных награды – Орден Отечественной войны 1-й степени и медаль «За оборону Советского Заполярья». В 1944-1945 годах воином-освободителем дедуля прошёл Венгрию, Чехию. Был несколько раз тяжело ранен, в том числе в голову, но выжил, выстоял, победил.
По характеру дедушка был очень искренним, прямолинейным и бескомпромиссным, но достаточно простым в общении. Даже пищу признавал исключительно простую и незамысловатую – каши, картошка, супы – сказался военный голод. В чай он всегда добавлял кусочек сливочного масла, а вот заморские фрукты и деликатесы, разные салаты не признавал.
К нам, внукам, он проявлял нежность и требовательность одновременно, считал, что наша жизнь по сравнению с его молодостью просто райская. И сегодня я с ним мысленно соглашаюсь: какими бы ни были проблемы сегодняшнего дня, ничто не может сравниться с лишениями и тяготами, бомбёжками и смертями военной действительности.
Пока здоровье позволяло, дедуля всегда встречался с однополчанами, а нам завещал беречь мир и трепетно относиться друг к другу. Дедушки уже нет с нами 13 лет, но мы чтим его память и выполняем заветы.
