Около месяца назад в Россоны назначен новый священнослужитель римско-католической парафии святого Иосафата Кунцевича. Им стал ксёндз Евгений Михайлов, выпускник Высшей духовной семинарии в Пинске, который продолжает своё обучение в Католическом университете в Люблине. До приезда в Россоны он больше года был викарием костёла в Поставах. С ксендзом Евгением мы поговорили о его вере,  духовном пути  и о том, как его встретили  россонская земля и местные прихожане.

О служении
и дне сегодняшнем

–Ксёндз Евгений, в нашем посёлке Вы человек новый. Уверена, что нашим читателям будет интересно познакомиться с Вами поближе. Расскажите, пожалуйста, где Вы служили до приезда в Россоны и как приняли весть о переводе Вас на Россонщину?
–Сначала переживал, зная, что это восточный приход, что здесь будет всё немного по-другому, чем в западных парафиях. Но я смирился с тем, что это выбор Епископа, а мы, священники, верим ему – он для нас проводник воли Бога на земле, и исполнение его воли – это следование воле Всевышнего. Поэтому субъективные переживания должны отойти на второй план в данном случае. Наше дело служить, а где – это уже вторично.
–Как Вам на новом месте: что понравилось, что удивило, удалось ли сразу наладить контакт с прихожанами?
– За месяц сложно делать выводы, могу сказать лишь о первых впечатлениях. Нужно отметить большой контраст между западом и востоком Беларуси в плане веры. Так сложилось исторически, что в количественном плане в западных землях, где я жил и служил ранее, процент исповедующих католицизм больший. Однако  Россонщине огромный плюс в том, что основной костяк верующих представлен поколением людей среднего возраста, чему я очень рад. Это, на мой взгляд, очень важно: ведь люди среднего возраста составляют ядро любого прихода. Во время служб, исповедей я уже имел возможность познакомиться с прихожанами поближе.
–Каковы были Ваши обязанности на прежнем месте?
– Мои обязанности были примерно такими же, как в Россонах, отличие лишь в количественном факторе. То есть было намного больше служб: чаще совершались обряды крещения, заключения брака, отпевания умерших. Иногда в день было сразу три службы разного плана –  другая нагрузка. Но нас было трое – ксёндз-настоятель и два викария. В воскресной школе в Поставах  в классе, где я вёл занятия,  обучалось 35 детей. В Россонах у меня пока шесть учащихся. В остальном работа та же.
– Знаю, что Вы сейчас работаете над докторской, возможно, меньшая занятость поспособствует Вашим научным трудам?
–Да, я надеюсь уделить этому больше внимания, равно как и другим своим интересам и любимым занятиям.
–Судя по наличию многих музыкальных инструментов в Вашей гостиной, нужно понимать, что Вы человек музыкальный…
–Да, это так, я люблю музыку: в школьные годы закончил музыкальную школу по классу фортепиано, в семинарии научился игре на гитаре. Гитара, барабаны, тамтамы, трещётки – это инструменты, которые помогают обеспечивать музыкальное сопровождение во время пения религиозных песен, которыми мы с детьми прославляем Бога. Это первый шаг в приобщении к молитве, к общению с Богом, который даёт поступательное развитие в вере ребёнка.
–Скажите, какой вид служения Вам ближе?
–Исповедь людей. Большую радость приносит то, что ты причастен к процессу человеческого покаяния и душевного роста конкретного прихожанина. Ведь люди все разные, у каждого свой путь к вере. Кто-то исповедуется регулярно, а кто-то десять лет этого не делал, а тут приходит ко мне, и я разделяю с ним это духовное прозрение.

Путь к вере

– Ксёндз Евгений, откуда Вы родом? Расскажите немного о своей семье...
– Родом я из Поставского района, из городского посёлка Лынтупы, который граничит с Литвой. Это Западная Беларусь, там родился и вырос мой отец, а мама приехала по распределению в эту местность из Гомельщины. Мама по образованию работник торговли, но заведовала местным сельпо только до замужества, а потом, когда родились дети – это моя старшая сестра, я и младший брат, – мама полностью посвятила себя семье. Теперь мама с отцом владеет небольшим частным бизнесом, в этом деле им помогает мой младший брат. Сестра замужем, у неё двое детей, кстати, их с мужем венчал я, крестил я и своих племянников.
–Какие были предпосылки для того, чтобы принять сан?
–Родители мои были людьми неверующими, вернее, мама верила в коммунистическую идеологию. Раньше она в рамках своих тогдашних представлений смеялась над Богом, Костёлом – так её научили. Отец, хотя и вырос в семье верующих людей, сам в костёл не ходил. В семинарии я очень сильно молился за родителей, постепенно они пришли к вере, мне приятно, что мой вклад в их духовное развитие тоже присутствует. К вере меня приобщила бабушка  со стороны отца.  Именно она научила меня молитвам на польском языке, которые я не понимал до конца, но выучил быстро. В 7 лет меня крестили, я стал посещать костёл, мне там очень понравилось, позже учился в воскресной школе, помогал ксендзу вместе с другими мальчиками при отправлении службы в храме. Кстати, костёл находился в метрах 200-300 от моего дома, это очень красивое величественное здание, построенное в начале 20 века, с великолепными фресками и утончённым оформлением. Мне кажется, даже неверующих людей один его вид заставляет задуматься о вечном…
–А в школе хорошо учились?
–В целом в школе учился я хорошо. Однако были предметы, например, химия и физика, которые я не любил абсолютно. А вот история, музыка (гуманитарные предметы, одним словом) нравились, и это отражалось на оценках.
–Как отнеслись Ваши близкие к тому, что Вы решились на такой серьёзный шаг?
– Для моих родителей это не было неожиданностью, наверное, морально они были к этому готовы. Выбору моему они не препятствовали, мама лишь настаивала на том, чтобы я хорошо подумал, прежде чем делать этот серьёзный и ответственный шаг. Менять такое решение на середине пути очень сложно. Могу сказать, что все мои родные отнеслись достаточно нейтрально, но с уважением, главное – не было негатива, за что я им благодарен. Так что это решение я принимал самостоятельно, без давления и излишнего вмешательства с их стороны.
–Ксёндз Евгений, приоткройте завесу тайны, поделитесь, как живут семинаристы: каков их  распорядок дня, как отдыхают, сколько длится обучение в такого рода учебном заведении?
–Обучение длится 6 лет. Я рад, что стал семинаристом сразу после школы. Семинарий католического направления у нас в Беларуси лишь две, то есть процент людей с такого рода призванием очень невелик. В некотором смысле это закрытое учреждение, хотя есть день в году – день открытых дверей, – когда любой желающий может посетить семинарию и познакомиться с её устоями и порядками, в которых живут семинаристы. Расписание и жизнь семинаристов похожи на обычные студенческие будни. Обучение, правда, начинается в октябре и длится до начала июля, есть возможность уехать домой на летние каникулы и по большим праздникам.
Утро проходит так: подъём в полседьмого, молитвы личные, далее идёт месса (совместная молитва), после – завтрак.  Учёба в аудиториях проходит до обеда, потом по расписанию идёт свободное время, которое семинарист может посвятить своим увлечениям, после – время для подготовки к занятиям, вечерняя молитва. А ещё в свободное время семинарист по графику  должен выполнять некоторые работы по уборке территории, помещений, осуществлять дежурство в библиотеке. А вообще, в свободное время можно заняться спортом, почитать, пообщаться с друзьями, в среду можно сходить в кино или в город за покупками. Я любил в свободное  время поиграть в футбол, поплавать, почитать обычные книги (любимые авторы у меня Герман Гессе, Эрих Мария Ремарк). Ещё занимался  игрой на гитаре.
–Много ли друзей-единомышленников осталось после учёбы? Поддерживаете ли Вы с ними отношения?
–Друзей по определению много не бывает. Моим самым близким другом стал однокурсник, который принял монашеский постриг до того, как стал семинаристом. У него был уникальный духовный опыт, мне было интересно и поучительно с ним общаться. А вообще, для меня настоящие друзья – это люди, у которых можно чему-то научиться, на их примере продвинуться духовно. Такими учителями для меня по жизни и на духовной стезе стали настоятель родного прихода в Лынтупах и мой духовный отец в семинарии. Со всеми ими я и в настоящее время по мере возможности поддерживаю отношения.
–Любите ли Вы путешествовать? В каких странах удалось побывать?
–Очень нравится путешествовать, но у ксендза есть призвание служить приходу, и служба проявляется в постоянном пребывании в этом приходе. Есть исключения, но они редки. Путешествуя, я побывал в Польше, Литве, Италии, Украине, мечтаю слетать и на другой континент – в Америку. Меня привлекает в другой стране не только всё, что связано со святынями и религией, но и обычные люди, традиции, достопримечательности другого государства – это всё расширяет кругозор, делает человека более развитым, интересным в общении.

Вечные вопросы

–Можно ли научить человека любить Бога?
–На мой взгляд, научить любить  нельзя, но можно помочь прийти к любви к Богу. Из моего опыта: формированию чувства любви помогает пример. Если говорить о детях, то это пример родителей. Важно, есть ли любовь в семье. Ведь образ отношений ребёнка с отцом и матерью можно перенести на образ отношений человека с Богом. И если любовь есть в семье, то у человека больше шансов прийти к любви к Богу. Если говорить о взрослых людях, то пример должны дать верующие люди. Они открыты и к любви к ближнему, и к любви к Богу – это и есть настоящий пример. Для верующего человека, который ещё не открыл любовь к Богу, проблему нелюбви нужно решать через укрепление своей веры.
–Каковы признаки правильности выбранного духовного пути?
–Если говорить о священнике, который выбрал своё призвание в служении Богу, то он каждый день должен его подтверждать. Нужно уделять время на то, чтобы это призвание не ослабевало, а даже укреплялось. Я считаю, что  этому помогают  обеты, которые ты давал Богу во время рукоположения, молитва бревиарием (обязательные молитвы для прочтения священниками, которые должны совершаться 5 раз в день), верность целибату (целомудрие, безбрачие), послушание Епископу. Это столпы, которые держат призвание священника.
–Многие люди, воспитанные во времена атеизма, сомневаются в существовании души и необходимости веры: как «доказывают», или подтверждают, католические теологи существование души?
– На мой взгляд, главным аргументом в пользу наличия у человека души является желание жить  вечно, неверие в то, что жизнь конечна. Значит, есть в человеке некая частица бесконечности, которая подсказывает ему, что он есть не только тело…
–Спасибо за интересную беседу. Успехов Вам и духовного роста.