Встречаясь с ветеранами Великой Отечественной войны, знакомясь с их воспоминаниями и архивами военных лет, я больше узнавала о Братском партизанском крае, который был создан осенью 1942 года партизанами Белоруссии, Калининской области и Латвии на стыке трех республик в треугольнике между городами Полоцк, Себеж и Невель.  Тысячи людей, в том числе и жителей нашего района, поднялись на борьбу с фашизмом. Разгорелась воистину всенародная война, где имели место мужество, подвиг, самопожертвование не только взрослых мужчин, но и стариков, женщин, детей. Об этом говорят не только очевидцы тех лет и документы, но и свидетельства немецких солдат и офицеров, которым пришлось воевать на территории партизанской республики. Мы решили взглянуть на военное прошлое Россонщины с двух сторон, в том числе и со стороны врага... 

Всё начиналось
с ненависти к врагу

Создание края началось в сентябре 1942 года с того, что партизаны в Освейском, Дриссенском и Полоцком районах Белоруссии разгромили большинство гарнизонов. Не выдержав ударов, оккупанты в конце августа 1942 года оставили Клястицы и Соколище, в сентябре убрались из Освеи. Россонский, а затем и Освейский районы были полностью очищены от немцев.  На их территории была восстановлена советская власть, крестьяне вновь начали работать в колхозах, выращивать и сдавать партизанам хлеб, картофель, овощи, мясо. Работали кожевенные, сапожные, швейные мастерские, которые обеспечивали партизан одеждой и обувью. В поселке Россоны была даже открыта столовая.

К началу 1943 года совместными действиями калининских, белорусских и латышских партизан был завершен разгром оккупантов в южной части Себежского и Идрицкого районов, граничивших с Освейским и Россонским районами. Здесь, во вражеском тылу на площади около 10 тысяч квадратных километров и населением до 100 тысяч человек, был создан Братский партизанский край, ставший мощной базой для развертывания партизанского движения в других районах.

Начальник штаба партизанского движения Калининской области подполковник С.Г. Соколов так дал характеристику Братскому партизанскому краю в своем отчете в Центральный штаб партизанского движения: «К началу 1943 года в глубоком тылу противника калининскими и белорусскими партизанскими бригадами был создан Партизанский край на границах Россонского, Освейского (БССР), западной части Невельского и южных частей Пустошкинского, Идрицкого и Себежского районов. Партизанские бригады, расположившиеся по границам этого края, организовали круговую оборону, установили внутри его своеобразную партизанскую власть. Вся территория была распределена между бригадами.

Являясь основной властью в своих районах , бригады организовали посев и уборку урожая, проводили плановые заготовки сельскохозяйственных продуктов, помогали населению тягловой силой и людьми. Кроме этого, в обязанность каждой бригады входило ведение политической работы с населением.
Партизанский край служил основной продовольственной базой, местом размещения партизанских госпиталей, мастерских, аэродромов и местом отдыха для выходящих после боевых операций партизанских подразделений.

Немцы в течение сего года неоднократно пытались ввязаться в партизанскую войну, организуя карательные экспедиции против наших бригад. Противник в бессильной ярости сжигал населенные пункты, уничтожал продовольственные запасы, расстреливал и угонял на фашистскую каторгу мирное население, стремясь подорвать экономическую базу партизанских бригад. Партизаны вели ожесточенную борьбу против карателей, и после окончания экспедиции неизменно возвращались в районы своей дислокации».

За короткий срок край превратился в грозную силу, нарушавшую нормальную деятельность тыла групп немецких армий «Север» и «Центр».

В постоянном страхе

Партизаны держали немецких солдат в состоянии страха и деморализации. О том, что испытывали оккупанты на территории края, красноречиво говорят их письма.

Унтер-офицер Эрнст: «…Мы ведем самую ужасную войну из всех войн. Лучше быть на самом фронте. Там я знаю, что в таком-то расстоянии лежит враг. Здесь он лежит всюду, вокруг нас. Всюду из-за прикрытия раздается несколько выстрелов, и обыкновенно они попадают… Ты себе можешь представить наше положение. С 21 часа вечера до 8 утра никто не имеет права спать в своей дыре, чтобы предотвратить возможный налет партизан. Говоря честно и открыто, это состояние может кончиться сумасшествием…».

Старший ефрейтор Руберт Код невесте: «Вчера партизаны совершили нападение недалеко от нас. Они взорвали поезд с отпускниками, а потом завязали бой. Можешь себе представить, что осталось после этого. Не чувствуешь себя в безопасности даже тогда, когда идешь в уборную. Нигде ни проехать, ни пройти. Эти партизаны орудуют совсем близко от нас. Их силы исчисляются тысячами. Можешь себе представить, что получится, если они ворвутся в наш лагерь…»

Старший ефрейтор Курт Лангер другу Туди: «Я приехал в свое отделение и, конечно, не очень восхищен положением дел. С тех пор как я нахожусь здесь, не было еще ни одной спокойной ночи. Мы должны обслуживать две рации, на которых приходится очень много работать, так как почтовая и телефонная связь прерваны, и кабель ежедневно перерезается партизанами… Не проходит ночи, в которую русские не напали бы. Все время чувствуешь себя усталым. Нет дня, чтобы здесь не горел населенный пункт. Бывали ночи, когда огонь и взрывы гранат были так сильны, что мы не думали даже дожить до рассвета. Дошло даже до того, что мы были целую неделю совершенно отрезаны от внешнего мира и нам приходилось туго. Кто знает, выберемся ли мы когда-нибудь отсюда здоровыми…»

Старший ефрейтор Иозеф Мюллер невесте: «Вот уже три дня я сижу в чужой части на расстоянии более чем 100 километров от моего отделения. Очень хотел бы вернуться поездом, но, к сожалению, путь прерван, ибо русские каждую ночь взрывают рельсы…»
Из дневника убитого партизанами немецкого офицера: «Здесь всюду и везде, в лесах и болотах, носятся тени мстителей. Это партизаны. Неожиданно, будто вырастая из-под земли, они нападают на нас, рубят, режут и исчезают, как дьяволы, проваливаясь в преисподнюю. Мстители преследуют нас на каждом шагу, и нет от них спасения. Сейчас я пишу дневник и с тревогой смотрю на заходящее солнце. Наступает ночь, и я чувствую, как из темноты неслышно ползут, подкрадываются тени, и меня охватывает леденящий ужас!..»

Читая эти строки, наполняешься гордостью за свой народ, за дедов и прадедов, которые не будучи кадровыми военными сделали всё возможное, чтобы земля горела под ногами оккупантов. Чтоб они не могли спокойно отдыхать, спать, есть, чтобы боялись каждого шороха и даже собственной тени. Наверное, это и есть высшая мера патриотизма и любви к родной земле.